Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:59 

Выставка кукол в Манеже (Продолжение)

Взгляд туманный пьет нирвану
А этот персонаж вам никого не напоминает?:)

16:02 

Выставка кукол в Манеже (Продолжение 2)

Взгляд туманный пьет нирвану
Обиженная Почемуя

16:04 

Выставка кукол в Манеже (Продолжение 3)

Взгляд туманный пьет нирвану
Это Италия

16:08 

Выставка кукол в Манеже (Продолжение 4)

Взгляд туманный пьет нирвану
"Шахматы". Великобритания.

16:11 

Будущее есть всегда 25

Взгляд туманный пьет нирвану
Нам необходимо было уходить, если мы хотели попасть на церемонию Моления вовремя. К сожалению, обратно наверх в воздуховод мы не могли попасть. Поэтому решили идти обычным путем. Збыш уложил голову двойника в свой рюкзак. Обыскав Шомполова, Ченски изъял у него второй лучемет и нож, первый он подобрал после драки.
Аршван закрыл дверь в помещение, наложив на нее новый пароль доступа.
Перейдя через мост, мы сгрудились около одной из дверей. Она была закрыта.
-Как ты сюда вошел? – Строго обратился Аршван к негодяю. Шомполов не стал вредничать. Похоже, ему самому было выгодно убраться поскорее отсюда.
Мы вышли в просторный коридор, где нас уже ждал сюрприз в виде двух стражей, которых мой смелый Збыш мгновенно уложил двумя выстрелами в голову наповал. Помня о существе из канализации, я поинтересовалась у Дьо, что это за монстры такие. Дьо объяснил мне, что монстров этих специально выращивают в Машинграде, затем снабжают их искусственными дополнениями. Часть из них, как сильные и сообразительные особи, полностью подчиняющиеся хозяевам, несут охранную службу, а мозг других используют для опытов. Иногда особи сбегают из лабораторий. Именно с такой особью мы и встретились тогда в канализации Машинграда. Их называют Найоки.
Далее Дьо предложил нам идти не по коридорам Машинграда, а по коммуникационным шахтам.
Предложение было принято. Кригон поднял металлический кусок покрытия пола, под которым располагалось квадратное отверстие, ведущее в глубокую темноту. Вскоре мы оказались под полом. Збигнев включил фонарь, а Дьо и Анну освещали себе путь странными шарообразными приборами. Шомполова вели между кригонами и Аршваном. Он испуганно озирался по сторонам и что-то шептал в страхе.

Приблизительно через пять часов мы добрались до Молитвенного Зала. Ход вывел нас на галерею, возвышающуюся над огромным пространством, в которое уже набились кригоны, словно сельди в банку. Мужчины и женщины, старики и молодые, дети все кланялись, касаясь ладонями пола, изображениям, выбитым на каменной стене. Их было не просто много, а очень много. Тысяча, может быть две или три. И все они умещались в этом колоссальном зале, сопоставимом только со спортивной ареной. Никогда не забуду, как Кингсли однажды потащил меня на футбол. Однако моление проходило очень тихо.
Я заметила, что одно из выбитых изображений на стене очень напоминает Аршвана, только с крыльями. Мы спрятались за массивными колоннами галереи. Аршван подозвал к себе Дьо и приказал ему говорить с народом. Сам же до поры скрылся в полутьме невысокого коридора. Поразительно! Когда Аршван начинал говорить с кригоном, я слышала родную речь, а Дьо слышал своё.
Дьо и Ану показались на галерее, все Кригонь разом задрали головы. Я сообразила, что галерея предназначена только для официальных лиц, которыми наши простые сборщики не являлись. Толпа возмущенно загудела. Тогда по команде Аршвана вышли и мы четверо. Шомполов остался в тени за колонной.
И Дьо начал выступление. Он говорил о том, что Кригонь оказались в зависимости у бездушных механизмов, которые убивают детей и обрекают народ на гибель, о том, что их и без того малочисленный народ превратился в биологический придаток электронно-механического мира, о том, что хватит гнуть спину за миску еды и пришло время вернуть Криллу себе, о том, что Кригонь имеют полное право общаться с собратьями по разуму и не являются дикарями, о том, что хватит внедрять в умы религиозные и нравственные ценности машин, так как живым мертвое ни к чему, о том, что…
Дьо говорил долго. Он рассказал, к чему движется их цивилизация, о Макросе, задача которого уничтожать и о свободе жизни и праве выбора, которые Кригонь необходимо вернуть себе.
Когда он закончил, то начался жуткий гвалт. Одни кричали, что не стоит разрушать устоявшуюся жизнь. Другие зажглись идеей освобождения.
Один из Кригонь поднялся на галерею и крикнул в толпу:
-Не слушайте его! Он погубит всех нас! Он привел этих пришельцев, чтобы разрушить наш Мир! Дьо развращен и безумен! Убейте его!
С этим он с силой вытолкнул Дьо с галереи вниз. Ану взвизгнула. Дьо переломал бы себе все кости, так как высота была не шуточная (достаточно представить себе высоту Спасской Башни), но вниз метнулся Аршван. Плащ его распахнулся, расправился, и все увидели, что не плащ это вовсе, а крылья. Огромные, тонкие, белые, с еле заметной голубизной, как кожа их владельца, который в полете слегка светился мягким серебряным светом. Он в мгновение подхватил Дьо и взмыл с ним под купол зала. Внизу царило безмолвие. И вдруг кто-то из Кригонь крикнул:
-Смотрите! Это Кри-Шерван! Дьо - Избранный!
И все Кригонь разом пали ниц. И даже тот, кто столкнул Дьо вниз, распростерся трясясь от страха, на полу.
Дьо вскоре был перенесен на галерею. Кри-Шерван встал рядом и приказал всем Кригонь уйти из Машинграда оставив все имущество, взяв лишь своих детей, родных и близких.
-Слушайте Дьо! – Возвестил он.- Я-Кри-Шерван, призванный избавить ваш народ от великой беды, избрал его для исполнения пророчества и воли Богов! Слушайте и услыште!
Может, в этом зале была хорошая акустика, но мне показалось, что каждое слово нашего крылатого друга отзывалось многократным эхом, а голос звучал, как гром.
Неожиданно Аршван попросил Дьо отвести всех вниз. Дьо не посмел ослушаться и задавать лишних вопросов тоже не стал. Так вся наша компания оказалась среди толпы.
Наш Аршван взлетел опять под купол, а на галерею и в зал из всех выходов вышли стражи и какие-то шагающие металлические конструкции, напоминающие не то пауков, не то многоножек.
–Не бойтесь! – Крикнул нам Ар-Шванри.
Стражи и чудовищные многоноги принялись стрелять, поливая нас шквальным огнем. Но случилось чудо: все выстрелы словно о невидимую преграду разбивались, не долетая и половины своего смертоносного пути.
-Пока я сдерживаю выстрелы-пойте! – Приказал он. Но мы со Збигневым и дети с Шомполовым еще могли спеть, а вот Кригонь…
Но это было уже не важно. Не представляя себе, что бы такое исполнить, я не нашла ничего лучше, чем петь то, что пелось обычно в праздники за столом. Впрочем, если такие надрывные вопли можно было назвать пением, то это слишком громко сказано. Со стороны могло показаться, что девушка явно не в себе или выпила слишком много. Збыш, в отличие от меня, пел очень хорошо, громко, без надрыва и от души. Оказалось, что эти песни он тоже знает.
С первых же слов песни «Ой, мороз-мороз!» перестрелка начала прекращаться. Песню подхватили Шомполов, а позже и дети. Кригонь не понимали, что мы делаем. Им было ясно только одно, что механизмы по какой-то неизвестной причине прекратили обстрел и начали выходить из строя, взрываясь и раливая повсюду реки искр. Стражи были более стойкими и продолжали обстрелевать нас. Глядя на этот «заслуженный салют в нашу честь» я радовалась, что хотя бы с одной проблемой покончено. Затем в ход пошли военные песни «Давно мы дома не были» и «Три танкиста». Эти песни предложил уже Збигнев. Пели мы до тех пор, пока не осталось ни одного дееспособного механизма. Но на смену им пришли новая партия вооруженная еще больше. Кригонь завизжали так сильно, что мои бедные уши заложило. Но именно это нас и спасло. Мозги высокоразвитых электронных организмов не выдерживали такого звука и приходили в полную негодность.
Мы напелись. Я осипла, горло драло.
-Збышек, не могу больше. – Призналась я. Збигнев что-то шепнул Дьо, и тот заверещал:
-Тихо!! Тихо!! Успокойтесь!!
Кригонь умолкли. Тишину нарушало лишь шипение выстрелов. Аршван все еще держал щит. Збыш спокойно уселся на пол. Я тут же поняла, что он намерен делать, и стала умолять его:
-Нет-нет, Збышенька! Не надо!
Збигнев нахмурился и, погрозив мне, опять сказал свое веское мужское «помолчи». Ну, что мне с ним делать?! И я поняла: от того, что мы сейчас сможем, зависит наше будущее, наша дальнейшая судьба.
И Збигнев сосредоточился и запел. Точно так же, как и в тот раз, когда он защищал меня с детьми. Он раскачивался и пел звенящим низким горловым звуком, пробирающим каждую клетку организма.
Стрельба прекратилась совсем. Я боялась, что сейчас зал обрушиться. Но ничего не произошло. Может быть потому, что у Збигнева была задача прогнать стрелявших. Однако я боялась не зря. Галерея затряслась, покрылась трещинами и рухнула вниз, погребая под собой войско Машинграда и заваливая выходы из зала. У остальных, кто уцелел, лопнули головы. Шомполов глядел на все это, трусливо пригнувшись к полу, готовый показать опасности свой тыл.
Остался лишь один свободный выход, ведущий в Кригород. Когда с войском было покончено, Аршван спустился вниз. Збыш недвижно лежал на полу. Кригонь обступили нас. Они не знали, чем ему помочь. Аршван подошел, склонился над Ченски и положил ладонь ему на лоб, позвал несколько раз. И Збигнев открыл глаза.
Как и в прошлый раз, он обессилено смотрел на меня и никак не мог встать. Тогда Ар-Шванри поднял его, поставил на ноги, оперев на себя, и повел к выходу. Остановился, нашел взглядом Дьо и сказал только одно:
-Веди!

Впереди шли Дьо и Ану, за ними перед Збигневым и Аршваном-Шомполов, после я с Идой и Алексом. Кригонский поток хлынул за нами в арочный проем.
-Куда он ведет нас? – Услышала я за спиной и обернулась.
Сзади на меня вопросительно смотрела кригонче.
-Нам необходимо добраться до шахт.
-Разве он ведет нас на погибель? Разве свобода в неугасимом огне, сжигающем плоть дотла?
-Нет. Кри-Шерван поручил Дьо вывезти вас из этого гиблого места. Но для этого нам необходимо быть там.
Кригонче замолчала. Ответ ее удовлетворил. Мало того, мой ответ мгновенно распространился среди местного населения.
Меня очень удивляло в Кригонь то, что даже перед лицом опасности в толпе не было давки. У нас спасаются, забывая об остальных, и могут проложить себе дорогу по головам остальных. Кригонь же заботились друг о друге, прежде всего, пропуская вперед женщин и детей. Никто не наскакивал друг на друга, не толкал и не давил впереди идущего, не ругался и не шел по головам. Массовый исход был довольно чинным и культурным. Весь длиннющий тоннель был заполнен растянувшейся толпой Кригонь, и этот поток был, казалось, бескрайним. Шли довольно быстро, стараясь поскорее выбраться в основание Кригорода, а оттуда добраться до Длинных Саамодвижцев. Нас ждал еще один неприятный сюрприз. Машины не хотели выпускать своих рабов, потому что те слишком много знали. Дьо дошел до конца тоннеля, желая поскорее выбраться из него. Но Аршван окриком остановил его. И вовремя. Что-то прошипело в воздухе, и в угол ударился яркий луч. Корото вспыхнув, он погас, оставив после себя глубокую борозду с оплавленными краями в стене. Збигнев на слабых ногах приблизился к выходу и чуть выглянул из-за угла. Этого было достаточно, чтобы пара новых лучей ударила в то же место, оплавляя камень. Тогда Ченски вытащил оружие.
-Что там, дядя Збигнев? – Поинтересовался Алекс, а Фрида прижалась плотнее к брату.
-Ниц интереснего. – Пожал Збигнев плечами. –Война.
-Тетя Алина, я боюсь, прошептала девочка.- Нас убьют?
Ну что я могла ей ответить? Мне тоже было страшно. Я боялась за себя, за детей, за Збигнева, но справедливо рассудила, что сама виновата в этом приключении, а, значит, бояться было бы позорно.
-Думаю, нет. Нас очень много. Они ничего с нами не сделают.
Збигнев подозвал Дьо, показал ему рукой на выход и негромко что-то объяснил. Дьо бросился в толпу, говоря соплеменникам о каком-то обходе. Я не старалась вникнуть в суть разговора, потому что смотрела в ту же сторону, что и Збышек.
Основание конусоидального Кригорода походило на огромный цирк. Я еще подумала, что клоунов не хватает. Выходов на «арену» было несколько. И их каждого выхода в нашу сторону щитинились лучеметы, из каждого выползало такое, что описать не являлось возможным. Это нечто напоминало сразу многообразие животного и насекомого мира в одном. И все это имело развитый разум.
-Ну, что? Придется снова петь? – Мне все это начинало уже надоедать. Мой крылатый друг кивнул.
Начался новый обстрел. Мы, похоже, попали в окружение. Ченски прятался в тени, плотно прижимаясь спиной к стене, и выскакивал только на несколько секунд, чтобы из обоих лучеметов снять парочку-другую Найоков. Только и было слышно, как он еле слышно бубнил себе под нос:
-Тши с права, чтери с лева… Тва с права, тши с лева… Един с права, тва с лева…
Я не представляла, как буду петь с охрипшим горлом. Этой новостью поделилась с детьми. На минутном совете, мы решили, что будем петь втроем.
-Не втроем, а вчетвером. – Вдруг поправил меня Шомполов. Слава Богу! Хоть от этого негодника какая-то польза, а то таскай его с собой, а оставить нельзя - кто таких ценных пленных оставляет на поле боя? Ой! Что же это? Я уже думаю как Збигнев! Как говориться, с кем поведешься…
Збыш продолжал ловко отстреливать противника. Но запеть мы так и не успели, потому что Збигнев вдруг опустил оружие и крикнул Аршвану.
-Не могэ стрелич! Маё зашщытно поле!
Аршван тут же оказался рядом. Теперь я и Аршван наблюдали, как искрами рассыпаются, не долетая до страшных электронных монстров, яркие выстрелы збышева оружия. Но Аршван как всегда был очень спокоен и сосредоточен. Он подался немного вперед и выбросил вперед правую руку. Неизвестная сила смела в один момент окруженных защитным полем электронно-механических особей. Будто пронесся смерч, поднял, закружил воинственных обитателей Машинграда и со всей силы разметал и ударил их о стены, лишая защитного щита, круша и ломая их.
В этот момент из противоположных проходов с диким визгом ввалились толпы кригонов, валя на землю Найоков и жестоко их терзая. Оставшиеся машины пытались стрелять, но Аршван не дал им сделать это, снова превратив их в металлолом.
Потоки ликующих Кригонь соединились в центре основания Кригорода. Это была их победа.
Теперь уже никто не мешал нам. Видимо Машинградцы решили отпустить нас миром на все четыре стороны. Кригонь пользовались своеобразным общественным транспортом, что бы добраться до своих рабочих мест. Этот транспорт назывался Летающей Капсулой, потому что продолговатое веретенообразное устройство для передвижения населения плавно скользило по круглому тоннелю с огромной скоростью, будто летело. Но теперь необходимость в ней отпала, все равно все не поместятся. Однако Аршван пообещал что-нибудь придумать. А пока он счел необходимым идти дальше пешком.
Мы двинулись уже привычными тоннелями и коридорами. Не было никаких засад, неприятностей и стрельбы. Словно электронно–механические обитатели куда-то исчезли. Лишь только Збигнев покачал головой и сказал:
-Не нравитше мне то.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

15:42 

Еще один герой

Взгляд туманный пьет нирвану
Я же предупреждала, что «ОЙ» еще будут. Вот еще один герой. Жаль, что они с первым «ой» стояли на разных полках. :laugh:

15:45 

Персонаж

Взгляд туманный пьет нирвану
Непонятно «он» это или «она», а скорее всего «оно». Вообщем, сценический персонаж.

15:47 

Превращение

Взгляд туманный пьет нирвану
Тут и так все ясно.:)

15:51 

Манекен

Взгляд туманный пьет нирвану
А вот и манекен бесполый. Правда не совсем такой, кокого можно увидеть на концертах группы Пикник, но нечто общее присутствует.:)

15:54 

Семейка Аддамс. Мартиша

Взгляд туманный пьет нирвану
М-да. Готишно. Жаль, что остальных Адамсов рядом не было. :laugh: Но и она очень эффектно смотриться. Вот она какая!:)

16:02 

Картины Жозефины Уолл. Дева

Взгляд туманный пьет нирвану
А вот и еще одна картина. Девушка не просто красива. Она прекрасна! Настоящая Дева!

16:07 

Будущее есть всегда 26

Взгляд туманный пьет нирвану
Збышек конечно же был прав. Кажущееся спокойствие до поры таило для нас опасность.
Мы остановились передохнуть, ведь идти предстояло долго. Я отпросилась у Аршвана, отдала свой ЭП Збигневу и нырнула за поворот коридора. Там коридор раздваивался. Минуты через три, когда я уже поправляла одежду и собиралась возвращаться, кто-то грубо, сильно и резко обхватил меня, спутал мне ноги и руки.
-Збыыышееек!!!- Заорала я, но таинственный некто не дал мне больше издать ни звука, обхватив мой рот чем-то жестким и холодным. Из-за поворота вывернулись Збигнев и Аршван.
-Алина!! Алина!! Не!!
Последнее, что я видела, как Збыш уже поднял лучемет, чтобы выстрелить. Что-то больно впилось в бедро моей ноги. Свет погас…
Пробудили меня гудящие, жужжащие и шипящие звуки. Открыв глаза, я увидела вокруг себя какой-то металлический кошмар и не сразу сообразила, что я пленница Машинграда. Меня крепко держали за руки и ноги в вертикальном положении. Передо мной была голограмма в мой рост, плоская, безликая и цветная, разделенная на две половины. Обе половины имели свой цвет. Приглядевшись, я заметила, что мое изображение поделено тонкими линиями на сектора. Я догадалась, что передо мной анатомическая модель строения моего тела. Перед моим носом колебались переплетения манипуляторов, щупалец, еще каких-то странных приборов. Все это было похоже на осьминога, вывернутого щупальцами внутрь себя. Какая-то живая огромная комната. Наверное, одна из лабораторий. Во всяком случае, ослепительно белые и чистые стены с потолком давали повод так думать. И все это огромный кибернетический организм! Вот сейчас выйдет сумасшедший изобретатель доктор Франкинштейн…
Между мной и голограммой опустилось членистое щупальце с прибором на конце, в котором мигал синий огонек. Оно растянулось и стало сжиматься, ведя прибором вдоль меня. Сенсор! Только какой?! Оно остановилось напротив моего живота и издало шипение. Тут же огонек замигал красным, а на голограмме в том же месте образовалась ярко-красная область. Они заметили, что… Нет-нет! Не надо! Не трогайте мое дитя! Я услышала в ответ крякающий звук, и сенсор пополз дальше. Рот до сих пор закрывал металлический кляп, однако шею никто не фиксировал, и можно было крутить головой. Когда сенсор дошел до уровня моего лба, то я, рискуя набить шишку, боднула его головой изо всех сил. Щупальце отлетело прочь, огонек погас. Вот тебе! Стало больно, но я терпела.
Я не представляла, как выберусь отсюда, да и в голове моей вертелись мрачные мысли о том, что из меня, возможно, сделают электронное чучело. Окинула взглядом комнату, оценивая обстановку и свои шансы сбежать. Шансов не было. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться в теплых объятиях своего любимого. Но кто меня тут будет искать? Скорее всего, когда меня найдут, будет уже поздно.
Здесь было многообразие электронно-механической жизни, собранное в одном ограниченном пространстве. Что со мной сделают? Будут изучать, как подопытную крысу или… Так или иначе, все равно будут мучить. Что же мне делать?!
Повернув голову, я увидела в другом конце комнаты сооружение, напоминающее аперационный стол, поставленный вертикально, с подставкой для ног и абсолютно голый, сверкающий металлом. Над ним свешивались какие-то механические сочленения с тонкими иглами, спицеподобными трубками, имеющими электроды на концах и прочий технологический кошмар. Что же это? Камера пыток? Нет. Лаборатория пыток. Наверное, это будет точнее.
Механические путы удлинились и перенесли меня к этому странному сооружению, а после развернули и поставили на ноги к нему спиной. Тут же, вылезшие сзади грубые металлические щупальца, вылезшие откуда-то из-за холодной вертикальной плоскости, обвили меня с головы до ног, пригвоздив к гладкому металлу, как бабочку к картону. Путы сжали меня, давя на грудь и не давая дышать. Сверху опустился широкий обруч и наделся мне на голову, сдавив виски. Леденящий ужас сковал меня. Игла, висящая надо мной, удлинилась и уколола меня в голову. Меня пронзила резкая боль. Ни кричать, ни стонать я не могла. Это было не выносимо. У меня забрали право даже на собственный крик! Единственное право, которое оставили за мной - право беззвучно плакать. Мне было так плохо, что глаза вмиг увлажнились, а через секунду щеки залили обильные слезы.
Раздался скрежещущий звук, игла убралась прочь, а «ложе пытки» начало поворачиваться и принимать горизонтальное положение. Все! Я погибла! Прощай, Збышек! Я так хотела подарить тебе новую надежду, но видимо не судьба. Збышка, я люблю тебя! Збигнев… Что было дальше, я не помню…

Я услышала залп. Салют? Какой же сегодня праздник? Девятое мая? Я вновь ощутила давление на грудь, резкий химический запах жженой изоляции и медленно открыла глаза. Мои мучители нависали надо мной, как клубок змей, но в воздухе чувствовалась гарь и запах расплавленного металла. Клубы едкого дыма проплывали надо мной. Мне пришлось скосить глаза, что бы увидеть происходящее. Вокруг меня рассыпались фонтанами искры, взрывались аппараты, в разные стороны летели куски металла, и вырывался жидкий дым, заполнивший уже почти всю лабораторию. И в этом дыму были видны две фигуры: первая – невысокая, стоящая на одном колене и ведущая прицельную стрельбу по «работникам» лаборатории, вторая – длинная, белая. Роботы оборонялись. В сторону Аршвана и Збигнева летели смертоносные лучи, но разбивались о какую-то невидимую преграду, зато у Збигнева дела шли более чем хорошо. Этот меткий стрелок сбивал мишени с одного выстрела. Аршван же не делал ничего. Он просто стоял за спиной Ченски и генерировал естественный защитный экран.
Неожиданно из дыма появились два членистоногих многонога. Збыш заметил их, но его старания ни к чему не привели. Многоноги были вооружены и имели защитный экран. В перестрелке наметилась ничья.
Откуда-то сверху раздался низкий синтезированный голос:
-Сложите оружие и сдайтесь! В случае неповиновения подопытный будет уничтожен!
-Тылько ещли сохраниче всем жизнь! – Не растерялся Збыш.
Игла опять вонзилась мне в голову, обруч сдавил, а электроды опустившись на лоб дали небольшой электрический разряд. Я снова чуть не лишилась чувств.
-Положи оружие. – Сказал ему Аршван. – Мы сдаемся.
-Не. Оне убьют ей. - Упрямо мотнул головой Ченски, но Аршван потребовал более строго. Ченски сообразил, что Аршван что-то придумал. Он послушно положил свой лучемет на пол. Орудия пытки тотчас убрались от меня.
Аршван крикнул и голос его громом прокатился по всей лаборатории:
-Слушайте! Слушайте! Я ваш Создатель!
-Нет. – Ровно проговорил голос. – Наш создатель – Верховный Конструктор. Мы его модификации.
-Великого Конструктора создал я! Отпустите заложников, и мы уйдем с миром!
-Ты не наше начало, Живой. – Снова без эмоций сказал голос.
Многоноги топорщась многочисленными шипами-дулами подвинулись ближе, вероятно для того, что бы схватить друзей или уничтожить их, но Аршван быстро выбросил руку ладонью вперед и многоногов подняло в вверх, молниеносно протащило через всю лабораторию, доламывая их телами оставшиеся механизмы и впечатало в стену. Раздался громкий взрыв. Збыш и его крылатый друг упали на пол. Многоног взорвавшись, снес стену. Образовался провал. Второго многонога завалило тяжелыми обломками стены. Аршван поднялся первым и поведал:
-Я обладаю тем, что вам неведомо. Любая ваша агрессия против живых будет наказана. Я - Создатель!
Щупальца потянулись к нему и обвили его, но тот сжал их и неестественной силой раздробил в кулаках, расплавил и сжег, отодрав от себя и швырнув на пол. Збигнев поднялся с оружием в руках и расстрелял, обратив в обломки, пытавшие меня сочленения. Потом отстрелил от меня мои путы, только кляп снять никак не мог. Помог Аршван. Он на что-то нажал, и кляп свалился с меня сам. Я села на краю «пыточного ложа». Голос раздался последний раз.
-Сдавааааай…ай… ай… ай… аййй… уг… уг… уг…у-у-уг…
Словно где-то затормозил поезд. Стало тихо.
Я повисла на шее у Збигнева, трясясь от пережитого ужаса и плача от боли. Збышек гладил меня по голове, по спине, по лбу, на котором образовался огромный синяк, по щекам, где отпечатались синие следы от закрывавшего мой рот кляпа, и целовал, целовал мои раны.
-Со дэлали, Алина? Оне мучали чебе? Мэрзавцы! Болше не буджет. Не, Алинка. Не отдам чебе никому, моя любов...
Он принялся успокаивать меня обычным для себя способом, осыпая мое лицо поцелуями. И не было в этом мире силы, которая бы смогла оторвать нас друг от друга.
-Збигнев, у тебя на все лишь 20 СВОБОДНЫХ минут. Потом они вызовут подкрепление. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?– Сказал Аршван, глядя на смущенного Збигнева, улыбнулся нам, а затем повернулся и вышел через провал, оставив нас. И мы воспользовались этой возможностью побыть вдвоем. Везде и в любую минуту подстерегали опасности, но все опасности ничто по сравнению с силой любви. Мы посвятили это время друг другу, тем более что желание было одно на двоих.

Время вышло. Тяжело дыша, задыхаясь задымленного воздуха, мы влезли на груду камней и железа, что бы через дыру в стене покинуть разрушенную лабораторию. Спускаясь, я оступилась и покатилась вниз на собственном заду. Наверное, я обо что-то ударилась, потому что взвыла от резкой боли и согнулась на полу. Встать я не могла. Збигнев пытался меня поднять, целовал мои руки и спрашивал, что со мной случилось. Я же, кроме «оооййй», сказать ничего не могла. Ко мне поспешил Аршван. Вдвоем со Збышем они донесли меня до дверей Летающей Капсулы и, внеся внутрь, осторожно опустили на пол. Я почти ослепла от боли. В глазах были только всполохи яркого света. Затем почувствовала, как Аршван положил мне одну руку на живот, другую на спину. Збигнев беспокоился. Я боялась, что крылатый друг все расскажет ему, так как, похоже, он обо всем догадался. Но он не выдал меня, сказав Збышу, что я просто сильно ушиблась.
Боль понемногу прошла. Стало легко. Зрение восстановилось.
-Что ты сделал со мной? – Спросила я Аршвана.
-Ничего. Просто исправил то, что исправить уже было почти не возможно. Впредь постарайся быть осторожней.- Потом он сурово обратился к Збигневу. – Да и ты, друг мой, мог бы быть поаккуратнее с девушкой. Одним своим движением можешь сломать то, что потом уже не восстановишь. Желать желаешь, но и свой напор умерь.
Збышек сидел рядом. Он густо покраснел и кинул на Аршвана растерянный взгляд, будто хотел спросить «а я тут при чем». Ар-Шванри покачал головой.
Збыш держал меня за руку и пристально рассматривал. Он недоверчиво заглянул в мои глаза, стараясь увидеть там подтверждение своего беспокойства.
-Ты в порадку?
-Да. Збышенька, не волнуйся. Все прошло. А где дети и Шомполов?
-Осталиш з Дьо. Крыгонь не пойдо без нас. Не бойще, любима.– Ласково проговорил Збыш.
В этот момент летающая Капсула дрогнула и тронулась с места, набирая скорость.
Управляла ей пожилая кригонче по имени Ату. Когда-то она возила рабочих в сектор лабораторий, но по старости была «оставлена в покое». Так назывался, для доживающих свой век Кригонь, некий аналог пенсии.
Капсула разогналась до немыслимой скорости. Мне казалось вот-вот и наступит невесомость. Я размечталась. Мне хотелось домой.

Прошло не так много времени прежде, чем Летающая Капсула остановилась. Ее пневматические двери открылись и… мы снова попали на войну. В этот раз, полчища огромных многоногов ползли по коридору, щетинясь оружием и стремясь добраться до наших друзей. Остановка Летающей Капсулы была в стороне, скрыта за перегородкой, поэтому нас многоноги не видели. Збигнев запихнул меня себе за спину и уже хотел стрелять из укрытия. Однако Аршван не спешил. Он положил руку на лучемет, заставив Збыша опустить оружие. Затем приказал нам прижаться к стене, а сам вышел на встречу этой страшой армии не знающей чувства жалости.
Подняв руку, он громко возвестил:
-Я начало и конец! Возвращайтесь обратно!
Вся эта масса механических существ повернулась к нему и открыла шквальный огонь. Но огонь не повредил Аршвану. Он словно впитывал разряды в себя сквозь плотную невидимую глазу мембрану. А затем в его ладони что-то сверкнуло, и молния, ветвистая и ослепительно яркая, более сильная, чем разряды лазерного оружия, вырвалась из его ладони на свободу, ударила в свод коридора и обвалила его на большом протяжении. Пока обитатели Машинграда не соорентировались, мы благополучно достигли ждавших нас Кригонь и увели их прочь из опасного места.

Мы шли вдоль очередного тоннеля, когда стены иполы дрогнули, а по подземелью прокатился неясный гул. Шомполов прислушался. Его передернуло.
-Похоже, - Предположил он. – Процесс уже начался.
Збышек кинул на него задумчивый взгляд, но ничего не сказал. Он тревожно смотрел на Аршвана.
-Стало быть, у нас нет времени? – Мне хотелось скорее добраться до поездов.
-Возможно. – Аршван оставался спокойным.
Святейший Кри-Шерван, так что же нам делать? – Дьо умоляюще смотрел на нашего белого спутника.
-Думаю, что Кригонь необходимо срочно отправить Летающими Капсулами к месту назначения.
-Но нас много, а их мало! В одну Летающую Капсулу может поместиться не более двойного квадрата на квадрат с частью!
Но расчет нашего крылатого друга был прост. Всего Кригонь, в общем числе, было около 2 тыс. с небольшим. Летающие Капсулы передвигались по «дырам» внутри Мшинграда и связывали все его сектора и уровни, не выходя на периферию. По одному направлению могли летать только 2 капсулы, следовательно, Кригонь необходимо было разделиться и занять все пары капсул на различных линиях. Это был единственный выход. Когда же Збыш спросил, зачем и куда они так долго шли, Аршван ответил, что отойти подальше от Кригорода являлось острой необходимостью в спасении данного народа от посягательств обитателей Машинграда и что иногда в тылу врага безопаснее, чем на противоположной стороне, а Збигнев, как военный должен знать об этом.
Тогда я выразила свои сомнения, так как, по моему мнению, Летающие Капсулы-часть Машинграда, а значит, машины могут запросто лишить их электропитания и Кригонь просто застрянут на полпути к цели. Ану успокоила меня, сказав, что Летающие Капсулы-автономный транспорт, проложенный некогда Кригонь для своих нужд и ни коим образом не связанный с Машинградом. Тогда я поинтересовалась, не бояться ли они, что на пути их может ждать засада? Но Аршван опередил Ану, он пояснил, что сейчас обитатели Машинграда заняты более важным делом, им не до Кригонь и они не знают, куда делся их живой рабочий состав.
И Кригонь разделились. Группами по восемьдесят особей они разбрелись по коридорам. На каждую группу нашлись по два водителя капсул. Мы шли с остатками Кригонь. Дьо и Ану остались с нами. Нам пришлось пешком спуститься на 4 уровня вниз, прежде чем мы достигли Летающих Капсул. Сначала мы отправили первую группу в сорок кригонов, а на второй капсуле поехали уже сами. И я, и Збигнев, и дети чудовищно устали. Мы уснули прямо на полу капсулы и не просыпались до тех пор, пока Аршван, который, за несколько сотен, лет порядочно выспасля и теперь хранил наш сон, не разбудил нас по приезду на место сбора.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

13:44 

Почемучка 11

Взгляд туманный пьет нирвану
1.К теме «Картины Жозефины Уолл. Дева»
очень необычно, на мой взгляд...
кто же она?

Дева? Возможно Осенняя Фея, а может и богиня Плодородия. А вообще-то как тебе фантазия подскажет. А необычность от того, что, как я уже говорила, художница использует акрилл и рисует в основном картины в стиле «Фентези».
Ее рисунок почему-то напоминает такое направление живописи, как Батик-ручная роспись по ткани родом из Индии.


2.К теме «Семейка Аддамс. Мартиша»
ах, как она мне нравилась))))

Да, это моя любимая героиня данного фильма. Дорогая Тиш. Роковая дама. У нее всегда платья были необычные.


3.К теме «Семейка Аддамс. Мартиша»
Чудо!
А я ее не помню(

Не помнишь по фильму или где она была на выставке? Если на выставке, то она рядом с кукольником, которого тут «ой» назвали, была. А если по фильму, то наверное, если показывать еще будут, то можно пересмотреть. Это жена главы семейки.


4.К теме «Семейка Аддамс. Мартиша»
Жаль, что без "семейки" .

Ну, уж что было. Видимо она оказалась наиболее впечатляющей героиней. Могу себе представить, как выглядел бы кукольный дядюшка Фестер.

5.К теме «Пикник. Леонид Кирнос»
очень хороший музыкант. Ритм Пикника благодаря ему точно как твёрдая поступь...

Да, профессионал. Дано не каждому. Вот слышала как-то такую информацию, что хороший ударник за концерт испытывает приблизительно ту же нагрузку, что и погрузочный рабочий в порту или на железнодорожной станции. Т.е. работа аццки тяжелая. Так что Кирносу низкий поклон.

21:43 

Червоне гитары. Никто на свете не знает

Взгляд туманный пьет нирвану

13:20 

Времена суток

Взгляд туманный пьет нирвану
На кукольной выставке была и такая экспозиция под названием "Времена Суток"

13:23 

Бабочки

Взгляд туманный пьет нирвану
Пока я отдыхала на даче, невероятно крупных размеров бабочки, которых развелось почему-то невероятно много, по сравнению с предыдущими годами, все время залетали ко мне в дом, садились на меня, позволяли собой любоваться и позировали перед фотокамерой. На снимках совершенно разные бабочки, только кажется, что это одна и та же.

13:25 

Генеральный директор

Взгляд туманный пьет нирвану
Как-то по работе попал ко мне с почтой журнал «Генеральный директор», а из него такая открытка выпала. Журнал потом несколько раз брали почитать разные люди, а открытка, так как она никому была не нужна, досталась мне.

13:27 

Будущее есть всегда 27

Взгляд туманный пьет нирвану
Место сбора напоминало депо, где сояли поезда, но было невообразимо титанических размеров. Одна сторона зала была изпещерена въездами в тоннели, другая имела только один въезд, из которого исходил нестерпимый жар. Он вел прямо к шахтам, где добывали расплавленную магму и везли по цехам, занимающимся ее обработкой. Из этой магмы получали сырье.
Вся одежда намне в момент стала мокрой от пота. Отдельный путь «железной дороги, состоял из одного единственного рельса, по коорому двигался висячий над ним состав. «Электромагнитка!» - Догадалась я. Таких рельсов было много. Они расходились веером в тоннели. Все депо было заполнено ими. Нам пришлось перепрыгивать через них, что бы пройти к нужному нам составу.
Взглянув на «вагоны», я почему-то вспомнила старую-престарую детскую страшилку про гроб на колесиках, которой мы с сестрой в раннем детстве пугали друг друга. Вагоны из металла, удлиненные, без окон и дверей и закрытые сверху крышкой, очень сильно напоминали последнее человеческое пристанище. Уж не знаю, что перевозили в таких вытянутых закрытых вагонах, но явно то, что имело обыкновение сыпаться. Я огляделась. На соседнем пути стоял такой же состав. Дьо и еще один кригон отцепили вагоны соседнего состава от головной части и прицепили их к первому поезду. Потом по просьбе Аршвана к головной части от соседнего состава присоединили один открытый и небольшой вагон. Аршван сказал, что мы не поедем с Кригонь и вагон этот для нас. Затем он ушел с кригонами переводить поезда на ручное управление. Ему не составило труда понять, как управлять этим видом транспорта. В кабину машиниста он влез сильно съёживщись, так как она была расчинана на кригонский рост. Ату, видя это, предложила нам свои услуги. Как оказалось, она умела управлять не только Летающей Капсулой.
Кригонь залезли внутрь вагонов и набились туда, как сельди в бочку. Уехать хотелось всем. Женщины, мужчины, старики и дети сидели, чуть ли не на головах друг у друга. Но к счастью все 2 с лишним тысячи вместились в этот очень длинный состав.
Мне хотелось знать, куда мы едем. Понятно было, что в сторону Наукограда, но вряд ли конечная станция поезда была бы там. Ану удовлетворила мое любопытство. По ее словам, мы должны доехать до Торгового Места, а дальше идти пешком, так как это не далеко до Наукограда.
-Торговое Место?! Не то ли это место, где с сырьем и техникой продают и живой товар?
-Да. – Ану, подтверждая факт, коснулась высокого лба.
Алекс и Фрида загалдели хором:
-Да, это там! Там было страшно и холодно! У нас отняли одежду!
А Фрида погодя добавила:
-Мы бы, наверное, умерли. Нас выпустил дядя с бородой. Он добрый. Он нас спрятал.
-То был ваш ойчец. – Улыбнулся Збигнев и по-доброму посмотрел на девочку. – Он ищет вас. Давно. Як матко.
-Отец? – Удивился Алекс и огорченно вздохнул. – А я его никогда не видел.
Я обняла Фриду и Алекса.
-Но это не значит, что папы у вас нет. Мама и ваш папа очень обрадуются, когда увидят вас. Но прежде нам нужно уехать отсюда.
-Мы вернемся домой!!! – Радостно завопили дети и, взявшись за руки, закружились в каком-то веселом танце.
Збышек смешливо хмыкнул, я засмеялась, Аршван стоял и спокойно улыбался, глядя на них.

Затем пришла пора и нам забираться в свой вагон. Я видела, как впереди стоящий поезд почти бесшумно тронулся и набирая скорость исчез в одном из тоннелей. Подождав около пяти минут, Ату по команде Аршвана привела в движение и наш минисостав. Головная часть (по-кригонски «движок») с легкостю пронеслась через все депо и набрав скорость въехала в тот же тоннель, увозя за собою вагон, в котором сидели мы.
Вскоре мы нагнали кригонский состав. Впереди показался яркий просвет. Наши поезда подезжали к цехам. Чтобы сыграть на факторе неожиданности, наши машинисты разогнали составы до немыслимой скорости. Мы летели так, будто намеревались разогнаться и отправиться в космическое пространство. Нас вжало в заднюю стенку вагона. Дети сжались в одном углу, я и Збыш в другом, а Аршван и Шомполов остались посередине. Аршвана трудно было испугать такой скоростью перемещения, а Шомполов, как вечный пленник Машинградского производства просто привык.
Мы летели сквозь ярко освещенные огромные залы, набитые механизмами. Проезжая через последний цех мы чуть не попались. Кригонский поезд проскочил мимо, а на наш чуть не обрушился огромный членистый манипулятор, стараясь смять нас. Огромная махина быстро падала сверху. Вот-вот перекроет нам выезд! Ату слегка сбросила скорость. Кроме того створки огромных пневматических дверей с шипением начали закрываться…
-Збигнев! – В панике заорала я. - Это конец! Мы врежемся и разобьемся! Мы погибли!
Збыш холоднокровно обвил меня руками и припечатал мой рот ладонью, стараясь успокоить и вместе с тем заставить меня замолчать. Сперва я отчаянно рвалась из его рук в паническом ужасе, но Збыш был силен и удерживалл меня. Потом я сдалась и обмякла в его руках. Мне было уже все равно: если разобъемся насмерть, то только в объятиях друг друга. Дети удивленно переглянулись, Шомполов презрительно фыркнул. Движок нырнул под манипулятор. Тот упал на пути сзади. Набрав, за несколько секунд, еще большую скорость, Движок проскочил в закрывающиеся створки, немного задев и помяв их.
Закрывшиеся с грохотом двери быстро удалялись. Теперь наш состав несся прочь от цехов Машинграда. Мы вновь нагнали Длинный Самодвижец. Я видела, как впереди мерцают его огни.
И мы снова летели с фантастической скоростью по полутемным тоннелям, слабо освещенным перегонам и мостам через глубокие рифтовые зоны, стремясь поскорее выбраться и вернуться домой.
Машинист впереди идущего состава сообщил Ату, что сенсоры его Движка засекли впереди движение грунта, поэтому тяжелый состав переходит на максимальную скорость, что бы беспрепятственно миновать этот опасный участок пути. Кригонский поезд начал удаляться от нас. Сперва-на 20 м., потом на 30 м., еще и еще. И вскоре он скрылся вдали.
Мы ехали, не увеличивая скорость. Аршван полагал, что наш поезд легкий, поэтому ускорять состав не требуется: так проедет. Но вдруг Ату снизила резко скорость. Мы шестеро чуть не въехали носами в противоположный борт вагона. Наш маленький составчик остановился. Мы выглянули.
Картина была поистине нехорошая. Там, где тоннели раздваивались и пути расходились в две противоположные стороны, образовался завал. Свод одного из тоннелей рухнул и намертво завалил один из путей. Оставался свободным только второй, но он не вел в нужную нам сторону. Я забеспокоилась. Мне казалось, что с Кригонь случилась беда. Наш крылатый защитник сосредоточился, закрыв глаза, и к чему-то прислушался. Минуты через две он обрадовал нас:
-Все Кригонь живы. С ними все в порядке. Они проехали опасный участок, прежде, чем своды обвалились.
-Это хорошо, но откуда Вы знаете?
-Я чувствую их. – Аршван покачал головой, глядя на меня. Ах, да! Его возможности гораздо шире, чем чьи-либо.
-Тогда расчистите пути силой мысли. – Я усмехнулась. Он столько раз говорил мне о своем могуществе, да и я столько раз видела его в действии, что он вполне мог сделать очередное чудо для нас.
-Нет. Сила мысли тут не при чем. – Строго сказал он, осуждая мою беспечность. – Даже я не могу справиться с силами самой природы. Тоннель завален основательно. Тут нужна не сила мысли, а хорошая техника.
-Что же нам делать?
-Ехать туда, куда можно. Куда-нибудь приедем.
Я фыркнула. Еще никогда я не слышала такого фаталистического заключения от Аршвана.
-Фу! Какой писсемизм!
-Ты можешь предложить что-то еще?
Этот вопрос остудил мой пыл. Аршван был прав. Не важно, куда мы приедем, главное выбраться.
Нам пришлось ехать по свободному пути. Ату разогнала Движок до предельной скорости. Дети спали. Шомполов ворочался и стонал. Связанные руки у него очень сильно затекли.
-Збыш, а Збыш! – Позвал он, и когда Збигнев задумчиво промычал, попросил. – Сил моих больше нет. Пожалуйста, развяжи руки. Больно очень. Я ведь не убегу. Некуда. Я и сам не против выйти из проклятого Машинграда. Развяжи, а? Очень прошу.
Збигнев строго смотрел на Шомполова. Он не верил экс-полковнику. Но тут в разговор включился Аршван.
-Збигнев, он говорит правду. Он очень сожалеет. И ему, правда, больно.
Збышек вздохнул. Лицо его смягчилось. Он вовсе не был намерен мучить кого-либо.
-Ладна. Нех бендже так. Но ещли высти станет по-щвинську, накаже.
Он дотянулся до бывшего сослуживца, развязал платок. Шомполов брякнулся на дно вагона, раскинув затекшие и опухшие руки и, вращая кистями, старался наладить кровообращение.
Через какое-то время ему это удалось. Збыш соорудил подобие наручников из куска веревки.
-Дай ренки! – Приказал он Шомполову. Тому пришлось подчиниться. Но для него одно было хорошо, что теперь руки были связаны впереди, а не за спиной, и между петлями был значительный кусок, позволяющий рукам болтаться свободно. А чтобы негодяй не воспользовался им, как орудием обороны, Збигнев пропустил этот кусок через петли шомполовских штанов. Развязать Шомполов петли не мог, уж очень хитрыми узлами завязал их Збыш. Снять тоже не получалось. Но Шомполов был благодарен хотя бы за то, что его пожалели.

Мы продолжали ехать. Ничего особенного больше не происходило. В моем сердце поселилась надежда на возвращение. Если бы не сухой Шич, оставленный нам заботливой Ану, то голод победил бы нас, лишил сил. Мы переехали по висячему мосту очередную рифтовую пропасть, а после наш маленький поезд влетел в следующий тоннель. Неожиданно Аршван встал в вагоне во весь рост, не смотря на фантастическую скорость движения, и крикнул:
-Тормози!! Тормози!!! Тормози!!!!
Я не успела даже испугаться. От резкого торможения меня вжало в борт вагона и чуть не размазало по нему, а в следующий момент раздался грохот и наш вагон стал заваливаться на бок. Мне казалось, что это падение растянулось во времени. Збигнев свалился на меня, дети выкатились из вагона прочь кубарем, Шомполов растянулся вдоль борта. Один Аршван висел в воздухе, хлопая белыми крылами.
Охая и считая свои синяки и шишки, мы вылезли из перевернувшегося вагона прочь. Для нас это падение закончилось вполне благополучно, но для Ату оно стоило жизни. Движок, затормозив, на малой скорости врезался в очередной завал в тоннеле и превернулся на бок, увлекая за собой вагон. Ату выбросило из кабины и придавило Движком намертво. Аршван склонился над ней и грустно подтвердил, что уже ничем не сможет ей помочь. Фрида заплакала. Ей было жаль Ату. Я не могла смотреть на это и, отвернувшись, уткнулась в грудь Збышу. И плакать я больше тоже уже не могла. Глаза словно пересохли. Все. Надежды нет. Мы обречены умереть здесь, в стенах Машинграда. Збыш услышал, о чем я думаю.
-Не, панна. Не ест вшистко. Есще жывы.
Ашван к чему-то прислушался, а затем пихнул нас в тоннель.
-Бегите! – Крикнул он.
Все мы знали, что он зря беспокоиться не будет. И мы побежали в сторону, откуда приехали.
Впереди несся Шомполов, за ним дети, за детьми я и Збигнев, а последним был Аршван.
Задыхаясь от бега на обессилевших ногах и страха, добравшись почти до вьезда в тоннель, мы остановились и услышали страшный взрыв, поколебавший стены и потолок.
-Ложись! – Скомандовал Збыш, и все рухнули на пол рядом с рельсом. Сверху на наши головы посыпались мелкие камушки, а из глубины взрывной волной пронесло булыжники покрупнее. Когда все стихло, мы приподнялись и сели.
-Что это было? – Со страхом спросила я.
-Движок взорвался. – Бросил Аршван.
-Тэпер не надо Ату хронич. – Задумался Збигнев.
-Как же мы попадем домой? – Фрида с надеждой смотрела на нас.
Алекс вздохнул. Он не так уж и сильно разделял надежду своей сестры. Шомполов молчал и размышлял о чем-то своем. Збигнев предложил:
-Ещли мы здэс, може отдыхнем? Дале помыщлим, со робич. А то ми не думаеще.
Остальные согласились с ним. Решили устроиться на ночлег прямо тут, у въезда в тоннель.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

13:47 

С днем рождения, Б.Г.!

Взгляд туманный пьет нирвану
Каюсь-каюсь-каюсь. Упустила самое главное. Но лучше поздно, чем рано и чем никогда.
27.11.2010 Борису Борисовичу Гребенщикову исполнилось 58 лет, с чем его и поздравляю. А еще хочется пожелать здоровья, долголетия и сил. С днем рождения, Б.Г.! :dance3: :white:


16:18 

Будущее есть всегда 28

Взгляд туманный пьет нирвану
Сон мой был очень чутким. Если Збигнев крепко заснул, то я через какое-то время простулась. Мне было не спокойно. Все спали, даже Аршван притулился возле стены и заснул. Интересно, многовековой сон не мешает ему засыпать на короткое время? Я встала, осторожно прошла к выходу из тоннеля и выглянула. Вот огромная пустота с рифтом посередине, вот мост через рифт, огражденный каменными парапетами, вот каменный край провала, не ограниченный ничем, а там… Что там?!
Мне показалось, что вдалеке что-то шевелится. Я пригляделась. Поблескивая в тусклом свете гладкой поверхностью по краю бездонной пропасти к нашему тоннелю ползла склизкая масса. Бурлящий Полз! Мы пропали!
Я метнулась обратно и затрясла Збигнева.
-Збышек! Збышек! Да проснись, ты, наконец! Там это… ну… Нёё-Таши! Бурлящий Полз!
Збигнев сонно и сердито оторвал голову от рюкзака и приоткрыл глаза.
-Длячего не щпиш? Щпи наконэц! Який полз?!– Сердито и громко зашептал он.
-Збышка! Проснись! Опасность!
-Ох! – Збигнев, зевая, сел и потер глаза.-Со есще? Со за паныка?
Я тянула его за руку к выходу. Ему пришлось подняться. Взяв с собой лучемет, Ченски сонно поплелся за мной.
-Ниц не ма. – Произнес он ворчливо, выглянув наружу. – Спач иди.
-Но Збигнев…
Ченски оборвал меня сердито.
-Алина. То твоя фантазья. У чебе юж видення начылис. Марш щпач!
Я понурившись вернулась и улеглась на брезент. Вскоре вернулся и Збигнев. Ничего так и не обнаружив, он развалился рядом со мной и тотчас заснул. Может, он прав, мне кажется со страху? Но я же своими глазами видела Бурлящий Полз! Вот интересно, если это живой организм, то чего он боится. Стоп. Как говорила Ану? Сообщество одноклеточных организмов? Если даже они не способны думать, то, вероятно, живут инстинктивно. А значит, коллективно решают избегать опасных воздействий. Что же для них опасное воздействие? Я взяла лучемет и снова вышла. Хорошо, что не так давно Збыш показал мне, как обращаться с этой штуковиной. Как меня учили? Ни одно живое существо, даже тупое и одноклеточное, не может противостоять факторам изменившихся условий. Так. Посмотрим Главное, правильно прицелится. Лучемет был тяжеловат для моих рук, но это было все же что-то. Правда, я сомневалась, можно ли воевать против склизкой массы обычным оружием.
Я нажала на курок. Дуло выплюнуло длинную полосу яркого света, которая прошипев врезалась в край Бурлящего Полза и выжгла узкую полосу. Сразу запахло жаренным. Полз отодвинулся. Ага! Значит, есть в жизни правда! Получай, гад ползучий!
-Что ты делаешь? – Я обернулась, сзади стоял Шомполов. Я нацелила дуло на него.
-Чего пришел? Иди обратно и без глупостей, а то…
Он досадливо сопнул носом и побрел к спящим. Ой! Вот плохо-то! А вдруг он сейчас спящего Збигнева…
-Эй! Погоди! – Шомполов остановился.
-Иди-ка вот туда, - я махнула дулом в сторону от тоннеля, - чтобы я тебя видела.
-Думаешь, Збигневу поврежу? – Вдруг спрсил он. – Вот еще. Больно надо. С придурками не общаюсь.
-А ты умный, да?
-Глупость ваша заразительна. – Буркнул он себе под нос и грустно уселся около стены. Потом он поглядел на меня умоляюще.
-Слушай, оставь меня на пару минут, а? – Попросил он.
-А волшебное слово? – Я уже догадалась, что хотел Шомполов.
-Пожалуйста. – Бросил он ворчливо.
И я покинула его, предупредив, что бы был осторожнее и не задерживался.
В полутьме я споткнулась о ноги Збигнева и разбудила его второй раз. Он увидел лучемет в моих руках, но не увидел рядом Шомполова. У меня тут же родился план, как убедить Збыша. Он очень удивился, что я до сих пор не сплю, но я указала на проход и шопотом сказала:
-Там Шомполов.
Збыш вытащил из рюкзака второй лучемет, вознамерившись вернуть негодника на место, но негодник выскочил на нас сам. Глаза у него были испуганные и безумные.
-Тттам…Эттто…- Заикаясь проговорил он.
Збигнев разбудил Аршвана, оставив Шомполова на его попечение, а сам вышел вместе со мной.
Бурлящий Полз медленно, но верно, тихо шурша подбирался все ближе и ближе. Вкратце я рассказала Ченски свою оправданную теорию. Теперь мы вдвоем палили по краю склизкой массы, заставляя ее отступать, не давая ей воспользоваться обходным путем по стене. Полз отползал по краям, но сзади натекал, готовый хлынуть безудержной волной.
К нам подошел Аршван посмотреть, что же мы делаем. Збыш высказал опасения насчет Шомполова, но наш друг ответил, что не стоит волноваться, так как этот человек спит глубоким сном и проснеться, только если Аршван того сам захочет.
Слизь поднималась стеной все выше и выше, наползая сзади, как цунами. Теперь мы не сомневались, что сможем остановить ее. Но и тут крылатый уникум помог нам справиться с этой нелегкой задачей. Он простер руки и ветвистыми молниями ударил прямо в склизкую ползучую стену, выжег в ней воронку около 2 м. диаметром. Бурлящий Полз, может, и не обладал разумом, но инсктинкт самосохранения, сродни страху, снова заставил его отступить. Стена схлынула, а после вся скользкая блестящая масса двинулась в обратном направлении, подгоняемая разрядами Аршвана и нашими выстрелами. И вдруг по пустоте, разделенной рифтом, прокатился гром, а стены и пол сильно затряслись. Бурлящий Полз словно почуял колебания и устремился в безопасное для себя место. С края обрыва он ринулся вниз, в разлом, быстрым потоком стекая по отвесной стене. Мы продолжали обстреливать его края, направляя скользкое нечто в пропасть.
Прошло довольно много времени-часа два или три-прежде чем последние «хвосты» мерзкого желе скрылись в глубине разлома.
Полз освободил широкий надежный корниз вдоль пропасти. Изучать, куда он ведет, у нас уже сил небыло. Теперь не только Збигнев, но и я очень хотела спать. Мы врнулись в тоннель, а Аршван остался дежурить у входа.
Засыпая, Збышек спросил:
-Як мыщлиш? Гже ест выхед?
-Думаю, так как Полз обитал снаружи, то нужно искать, откуда он просочился. Возможно, мы выйдем там. – Сонно проговорила я.
-А не боишще?
-Чего бояться, Збышка, если он в пропасть уполз?
Я так и не узнала, что отвтил мне Збыш. Глаза не было сил разлепить. Я провалилась в глубокий сон.

Меня разбудили голоса Фриды и Александра. Они горячо спорили.
-А я говорю, что мы выйдем! – Почти кричала девочка.
-А я говорю, что не выйдем! – Уперся ее брат.
Этот бесполезный и безконечный спор разбудил не только меня, но и Збигнева. Збыш зевнул, разлепил веки и строго остановил их:
-Эй! Джечи! Не для чего спорыт! Як можна соритще в такем положеньи, а?!
-Ну вот, - огорченно произнес Алекс. – Докричалась? Дядю Збыша разбудила.
Фрида резко отвернулась от брата:
-Фу! Какай ты! Я с тобой не дружу!
-Ну и не дружи. – Надулся Алекс.
-Не. Так нелзя. Ещли буджем сорыца, то никогда не выбыремще. – Призвал Збыш детей к благоразумию.
-Ладно. – Вздохнул Алекс и протянул руку сестре. – Давай мириться?
Девочка повернулась, все еще сердито глядя на своего старшего брата.
-Мир?
-Мир. – Без инициативы взяла она его руку.
Я полежала еще немного, слушая, как Фрида опять пристала к Збигневу с расспросами. До чего же любознательный человечек! Последний вопрос был задан «в лоб» с вечной детской наивностью:
-Дядя Збыш, а тетя Алена ваша жена? Да? Правда? А дети у вас есть?
Я замерла, ожидая, что он скажет. Збигнев развел руками и выдохнул.
-Но так. Ты ей спрощи.
Надо же! «ее спроси»! А мне бы не признался ни за что. Это что же получается, он на меня ответственность перевел? Мол, привязалась тут ко мне одна девица, женой себя считает. Да, ну и пусть себе считает. Мне от того не хуже. Ну, Збышек, ты у меня получишь! Только выберемся, и я тебе покажу «ее спроси»!
Я сильно разозлилась, встала, подошла к Ченски и с силой пихнула его в плечо. Он недоуменно посмотрел на меня.
-Эй, ты цо дэлаеш? За цо?
-За все хорошее. – Резко и сухо ответила я. – Спасибо, милый.
С этим я повернулась и вышла.
Аршван стоял неподалеку от входа в тоннель и мечтательно глядел в пропасть. Я окликнула его. Он повернулся.
-Огорчена? Чем же? – Сразу догадался он.
-Поведением Збыша. – Я вся кипела внутри. Подошла и уставилась в ту же пропасть.
-Раскажи ему все.- Вдруг предложил он.
Я аж вздрогнула от этого нежданного поворота в разговоре.
-Потом. Может быть…
-Не злись. Он любит. И честен в этом. Не доверяй свое будущее другим людям, так как оно для них не значимо, как и твое счастье.
-Вы видите будущее?
-Твое-да.
-А свое?
-Нет.
-И что Вы видите? Что меня ждет?
-Я не в праве говорить об этом. Будущее есть всегда.
-Все ясно. – Грустно сказала я. Значит что-то очень неблагополучное, если даже Аршван не захотел мне рассказать.
-Ты не можешь долго прятаься. Это все равно будет известно. И пусть случиться то, что должно. – Напутствовал меня Аршван, только мне от этого было не легче.
Я вернулась к Збышу и детям. Збигнев сразу заметил мою грусть. Он подошел и обнял меня. Он смотрел на меня серьезно и озадаченно.
- Чем обидел? Скажи?
-Нет-нет, Збышек. Ничего. Все нормально. Просто устала, наверное. И нервы уже никуда.
Все же я очень любила его. Боялась, что мое сердце разобъется, как это однажды случилось еще в юности, с тем мальчиком, чьи яблоки мы с подругой таскали из сада. Да, как это не грустно, она увела у меня Сашу и вышла за него замуж. Чтож. Значит, не любил или любил недостаточно сильно. Несмотря на это, я предпочла остаться с подругой в хороших отношениях. Так было легче и ей, и мне, и ему. Пусть будут счастливы.
-Скоро выйдэм. Тылько терпи, моя панна. Проше. – Збыш наклонился к самому моему уху и шепнул. – Я виджел добры сен.
Ну, как я могла отреагировать? Я удивленно улыбнулась ему.
-Ой, Збышек, ты веришь в сны? А как же твои реалистические представления о жизни?
-В такие-вьерю. – Он и сам улыбнулся, а потом предложил.- Давай пойджем и посморым, гже наш выхед?
Я согласилась. Збигнев взял фонарь, и мы побрели по карнизу осматривать его и искать место, откуда взялся Полз? Он прибывал очень быстро, а значит, где-то здесь есть широкий проход, может быть даже коридор на поверхность.
Разлом делил пополам такую же огромную пустоту, в какой располагалось хранилище верховного разума. Однако если та была почти идиальной круглой формы, то эта имела овалообразную форму. А разлом делил этот овал основания почти ровно пополам по длинному радиусу. Дальше он врезался в стены пустоты по обеим сторонам, продолжаясь уже в толще горной породы и сужаясь к своду этой огромной пещеры. Да! Природа-штука оригинальная!
Там, где пути проходили через висячий мост, освещение было. Да и то не яркое. А дальние стены вообще утонули в полутьме. Луч фонарика шарил постене. И вдруг фонарный свет исчез, растворился, словно что-то поглотило луч. В следующий момент Збигнев осветил какой-то неровный край. Похоже еще разлом в стене! Я подошла ближе. Выражение лица Збигнева я не видела, но точно знала, что он удивлен.
Ченски водя фонарем туда-сюда рассматривал темную, широкую и высокую дыру в монолитной стене, от которой расходились трещины по полу и вверх по стенке.
-Пещера. – Негромко выдохнул Збышек.
-Ух, ты! Збышка, мы же выход нашли!
-Рано радоватше. Може там узка щель.
-Знаешь, такие объемы Полза и с такой скоростью сквозь узкую щель не пройдут.
Збигнев так разволновался, что вместо польского «так» громко выдал русское «да». Сам же вздрогнул от неожиданности:
-Ой! – С этим он повернулся ко мне.
В полутьме сверкнул камень на брошке, приколотой к воротнику збышевой куртки. Я поинтересовалась, почему он все время везде таскает с собой дорогую вещь. Чески задумчиво помолчал, спокойно посмотрел на меня умным взглядом больших серых глаз. Он был грустен.
-Памят. То ей брош. Ей наследество од бабки. А она оддала ми пшедтем…- Поведал он негромко и хрипловато. Я сообразила, что затронуло больную для него тему.
-Извини.
-Ничего. Прывык. Бардзо ми жаль. Но джечи юж не буджет. Никогда.
-Почему ты так думаешь?
-Но… пенч лят без интыму, стрессы. А есче я мог спитше. Вшистко леченье пропало. Алкохол нелзя. А я чут пьяныцей не стал.
-Как?! – Я была крайне удивлена тем, что слышала. – Ты ведь все время служил?!
-Так ест. Но я стал употшебъят крепки напои. Муй кшестны запретил. Запрощил до псыхолога и вылечил мне. Тэпер сколко бы не старалще, ничэго не получаетше. Я пустый, Алина. Не мам резултатув.
-Какой же ты «пустый»? – Я продолжала удивляться. – Если бы ты был такой, то у тебя бы небыло желания и… А ты можешь. С ЭТИМ у тебя все в порядке.
-Не. Не то. – Огорченно махнул Збигнев рукой.
Я бы выдала бы ему свою тайну, благо соблазн был велик, и развеяла бы его сомнения и чувство вины, но подумала, что сейчас не подходящее время говорить. Я решила рассказать ему об этом позже. Но мне пришло в голову, что его надо как-то утешить.
-Збышек-Збышек, если ты сам себя считаешь ни на что не годным, то я так не считаю, потому что люблю тебя и буду с тобой до конца. Не важно, будут у нас дети или нет.
Чески грустно улыбнулся мне.
-Спасыбо, Алинка. Я теж.
А дальше он вернулся к своим исследованиям дыры. Влез в нее почти весь, освещая свой путь фонариком. Я извелась. Мне хотелось знать, что он там нашел, потому что двое вместе в дыру не помещались, а из-за его спины ничего не было видно.
-Збышка, что там? Ну, что, Збышек? Ну, скажи, пожалуйста, а? Збышечка, что?
Ченски копался, что-то ворча себе под нос, но, наконец, вылез очень довольный. Пригладил мои выбившиеся кудри рукой и попросил:
-Успокуйще, моя мила панна.
Он вовсе не сердился на мою суетливость. Напротив, он готов был поведать обо всем, что он увидел, но не только мне одной. А потому, он взял меня за руку и повел обратно ко входу в тоннель.

Было уже очень поздно. Мы сидели на кухне, чай был выпит. Я прислонилась головой к збышеву плечу, а он сонно обнял меня. Два месяца я не видела ни его, ни Гаврилова, ни Федьку. Они втроем уехали на какие-то раскопки в Египет. Вроде бы там под песками нашли развалины некогда существовавшего города, который был старше пирамид в Гизе на 5 тысячелетий.
Збыш прелетел вчера вечером, седьмого марта. Он так устал, что чуть поел и лег спать. Соню он не видел, так как она уже тихо посапывала в своей кроватке. И он ничего не знал.
Мы включили в кухне лишь подцветку - маленькие лампочки, расположенные по периметру потолка в пазах потолочной лепнины. В кухне сразу стало полутемно. Уют, мягкий диванчик, тепло Збыша… Я почти заснула, когда почувствовала прикосновени к губам, все сильнее и дольше. Но когда я поняла, что блузка моя распахнута, а он уже подтянул меня к себе, то весь мой сон прошел. Я запахнулась и отодвинулась. Збигнев пытливо заглянул в мои глаза.
-Нет, Збышка. Не сейчас. И не здесь. Извини.
-В чем проблема?
-Я… Я не могу. Нельзя.
В его добрых глазах отразилась тревога пополам с недоумением.
-Что случилес, Алёнка? Может, обидел? Чем, скажи?
Я улыбнулась ему, погладила его ладонью по щеке. Сильнее я никого так не любила, как моего милого Збыша.
-Збышенька… - Мне стало неловко. – Понимаешь, у нас будет второй. Мальчик. Уже четвертый месяц…
Ченски растерянно хлопал глазами. Он соображал пару минут, а затем аккуратно обнял меня и благодарно поцеловал. Я знала, что он никогда ничего не желал сильнее, чем это. Он осторожно погладил ладонью к мой живот. Улыбнулся.
-Правда. Мальчик.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Ящик Пандоры

главная